Стальные шоссейные рамы снова и снова возвращаются на городские улицы и гравийные тропы — не как маскарадные аксессуары, а как наглядные примеры прикладной физики. Тонкие трубы и лужёные (пайковые) соединения классических велосипедов образуют непрерывную стальную конструкцию, модуль упругости и предел текучести которой задают предсказуемый прогиб под нагрузкой. Этот прогиб, в сочетании с трубами малого диаметра, работает как механический низкочастотный фильтр дорожных вибраций, снижая уровень высокочастотной тряски, передающейся на кисти и позвоночник велосипедиста.

Карбон, напротив, великолепен по соотношению жёсткости к массе и по возможностям аэродинамической формы, но его анизотропная укладка слоёв может передавать резкие удары так, что они обходят мягкие ткани и напрямую «бьют» по суставам. В то время как стальная рама переходит в пластическую деформацию только при очень высоких нагрузках, карбон может разрушиться внезапно, когда микротрещины распространяются по полимерной матрице. Для долгой эксплуатации стальная кристаллическая решётка позволяет правку «на холодную», пайку и простую сварку, то есть выправление рамы и замену труб с помощью базового набора инструментов, без привязки к закрытым, фирменным системам ремонта.

Объём и давление воздуха в шинах по‑прежнему остаются главным фактором вертикальной упругости, но геометрия рамы, момент инерции и характер усталости материала определяют, как велосипед ведёт себя на протяжении миллионов оборотов педалей. На разбитом покрытии и в дальних поездках по туристическим маршрутам минимальная выгода от сверхмалой массы может быть перекрыта меньшей общей усталостью тела и возможностью легко устранять поломки прямо в пути. Ретро-эстетика может привлечь первый взгляд, но именно диаграммы «напряжение–деформация» и механика разрушения объясняют, почему многие велосипедисты сегодня воспринимают старую сталь не как ностальгию, а как рациональное оборудование для реальной повседневной езды.