Картонная коробка на полу и один‑единственный смятый чек на ковре уже образуют для котёнка полноценную «охотничью территорию». То, что выглядит как крайне скромный набор для домашнего питомца, на самом деле почти идеально совпадает с его встроенным «тренировочным протоколом» для выслеживания и стремительных бросков на мелкую добычу.

Домашние кошки обладают теми же предаторными двигательными паттернами, что и дикие представители семейства кошачьих. Исследования в области этологии показывают: короткие, но очень интенсивные всплески активности «зашиты» в их базовый энергетический бюджет примерно так же, как точно настроенный уровень основного обмена веществ. Лёгкие, неровной формы предметы — такие как бумага и тонкий картон — дают максимум двигательной «отдачи» при минимуме усилий: лёгкий удар лапой вызывает шум, вибрацию и резкое смещение предмета, быстро замыкая цикл «восприятие — действие», который поддерживает активность охотничьих нейронных цепей в мозге.

Фактура и звук важны не меньше, чем форма. Едва слышный хруст тонкой бумаги и глухой удар о картонные стенки дают мгновенное слуховое подкрепление, а края и отверстия создают меняющиеся укрытия, имитирующие захламлённый ландшафт. Такой дешёвый материал по сути снижает «энтропию» игровой среды, фокусируя внимание котёнка на небольших подвижных объектах, которые удобно хватать зубами и лапами, вместо неподвижных подушек или огромных мягких игрушек. В результате это оказывается не символом экономии, а удивительно эффективным интерфейсом между инстинктом и окружением, точно подстроенным под то, как маленький хищник тренируется быть хищником в домашнем пространстве.