Скорость свыше 300 километров в час продаёт зрелищность, но не обязательно приносит высокие гонорары. В серии World Superbike пилот, проводящий полный сезон, может получать фиксированный доход, который всё ещё ниже заработка запасного игрока в ведущем футбольном клубе, зарабатывающего деньги, не вставая с скамейки.

Такой дисбаланс объясняется базовыми экономическими законами, а не романтикой. Футбол превращает глобальное внимание в доход от трансляций через колоссальные контракты на медиаправа, где предельная полезность каждого дополнительного зрителя по‑прежнему подпитывает гигантский призовой фонд. World Superbike, напротив, существует в нише с меньшей суммарной аудиторией и более слабой переговорной позицией в диалоге с вещателями и владельцами трасс, поэтому коммерческий «пирог» оказывается меньше ещё до того, как доходит очередь до выплат гонщикам.

Внутри этой более компактной экосистемы распределение доходов подчиняется жёсткой иерархии: промоутеры получают платы от принимающих этапы автодромов, производители ставят во главу угла бюджеты на развитие техники, а спонсоры платят за размещение логотипов, а не за индивидуальный риск, связанный с высокоскоростными падениями, подчинёнными законам кинетической энергии и ударного воздействия. Гонщики оказываются на тонком конце цепочки добавленной стоимости, располагая ограниченными возможностями для коллективных переговоров и практически не имея профсоюзной защиты. В итоге возникает парадокс: физиологическая цена в виде роста частоты сердечных сокращений, требований к реакции и базальному уровню обмена веществ растёт вместе со скоростью, тогда как экономическая отдача для многих остаётся ближе к «средней зарплате по лиге», чем к доходам суперзвёзд, оставляя вопрос о том, кто на самом деле покрывает этот риск, висеть над каждым гоночным уик-эндом.