Одна и та же тёмная спальня даёт две совершенно разные ночи: ребёнок засыпает через несколько минут, взрослый лежит в постели и мысленно перебирает каждую мелкую ошибку. Психологические исследования всё чаще объясняют эту разницу не силой воли, а тем, как взрослый мозг распределяет внимание и запоминает ситуации, связанные с угрозой.

Работы по руминации и рабочей памяти показывают, что взрослые удерживают сети префронтальной коры «застывшими» на нерешённых проблемах, постоянно прогоняя в воображении будущие неловкие ситуации или возможные финансовые потери. Эта непрерывная умственная нагрузка повышает уровень кортизола и нарушает структуру сна, особенно медленноволнового, который в норме помогает снижать эмоциональное возбуждение. Дети, напротив, быстрее переключаются с внешних стимулов на режим пассивной внутренней активности, при этом у них реже возникают длинные цепочки развернутых, альтернативных сценариев.

Длительные последующие наблюдения в области памяти и аффективной нейронауки добавляют к картине ироничную деталь: большая часть сценариев, подпитывающих взрослую бессонницу, со временем блекнет настолько, что позже люди уже не могут восстановить чёткое эпизодическое воспоминание о том, что не давало им уснуть. Ночью страх кажется неотложным, но нередко он вовсе не оставляет стабильного следа в гиппокампе. Фактически взрослый мозг платит сложные «проценты» по тревогам, которые редко превращаются в устойчивые жизненные события.