Самая необычная особенность Бермудского треугольника — не пропавшие суда, а то, как обычную статистику раз за разом принимают за загадку. Этот район лежит на одном из самых загруженных морских и воздушных коридоров мира, поэтому количество происшествий там просто масштабируется вместе с объемом трафика, а не связано с каким‑то аномальным ростом физического риска.

Когда ученые наносят инциденты на карту мировых судоходных маршрутов, так называемые «проклятые воды» по своим показателям возвращаются в средний диапазон аварийности, который предсказывается теорией вероятностей и возрастанием энтропии. Многие самые известные случаи потерь совпадают по времени с быстро формирующимися штормами и мощными конвекционными ячейками — классической метеорологией для теплого океанического воздуха, а не с «порталом» в море. Океанологи указывают на Гольфстрим — мощное поверхностное течение, которое может быстро разносить обломки и искажать зоны поиска, создавая иллюзию чистых, внезапных исчезновений там, где на самом деле имели место обычные пробои корпусов и навигационные ошибки.

Базы данных по авиационной безопасности и архивы морских страховых компаний рассказывают ту же историю: отказы оборудования, пространственная дезориентация и элементарный просчет запаса топлива или курса дают здесь те же незначительные по статистике эффекты, что и в других перегруженных регионах. Затем эффект «ошибки выжившего» усиливает лишь самые странно звучащие эпизоды, из которых исчезает контекст — такие данные, как метеорологические сводки или расшифровки радиопереговоров. В результате остается фольклорный сюжет, построенный на отредактированных данных, тогда как лежащие в основе процессы — гидродинамика, градиенты атмосферного давления и пределы человеческих когнитивных возможностей — незаметно сокращают дистанцию между мифом и измеряемым риском.