Гостиная нередко выглядит дорогой не из‑за редких материалов, а потому, что диван на один тон темнее и стен, и пола. Этот едва заметный сдвиг по светлоте создаёт центр притяжения: глаз считывает более светлую «оболочку» как фон, а чуть более «грязный» диван — как продуманно выделенный объект, а не случайную массу обивки.

Такая иерархия работает как контролируемое увеличение энтропии. Повседневная жизнь неизбежно приносит пятна, истирание и лёгкий сдвиг цвета; если сделать наиболее активно используемую поверхность немного менее светлой, вы как бы закладываете запас прочности. То, что на бледном диване выглядело бы визуальным шумом, на среднем тоне растворяется, и пользователь ощущает стабильность, а не износ, даже когда микротекстура ткани и её отражающая способность постепенно меняются.

Здесь действует и отчётливый предельный эффект. Когда стены и пол заданы как чистый, более светлый фон, небольшое затемнение дивана даёт непропорционально большой выигрыш в ощущении качества: кромки читаются чётче, зазоры между подушками и напольным покрытием становятся более различимыми, а контраст между предметом и фоном воспринимается осознанным. Комната приобретает спокойную, почти галерейную ясность, а самый уязвимый предмет мебели незаметно превращается в самый терпимый к неизбежным следам использования.