Плотный туман, катящийся по немецкому Шварцвальду, делает не только видимость хуже, но и перестраивает звуковую картину. Тот же церковный колокол, который в сухой, ясный день отчётливо разносится по долине, после того как холодный туман опускается между соснами, звучит странно глухо — будто сам воздух поглощает его звон.

Физика здесь куда менее мистична, чем может показаться, и сводится к акустическому затуханию и потере энергии. В сухом воздухе звуковые волны от колокола распространяются в относительно однородной среде, и их интенсивность в основном уменьшается лишь по мере удаления и из‑за геометрического растекания волны. Когда же образуется туман, бесчисленные микрокапли и рост относительной влажности радикально меняют картину. Высокая влажность изменяет молекулярные процессы релаксации в воздухе, сдвигая то, как поглощаются разные частоты. Одновременно капли тумана создают дополнительное рассеяние, перенаправляя части фронта волны вверх, в стороны или обратно к холмам, а не прямо по долине.

Густой лес Шварцвальда и крутые, замкнутые долины добавляют ещё один слой сложности. В ясную погоду рельеф и стволы деревьев могут давать полезные отражения, фактически увеличивая дальность слышимости колокола за счёт серии как бы управляемых эхо. В тумане это почти архитектурное преимущество слабеет: большая часть акустической энергии колокола рассеивается в виде тепла или в случайных направлениях ещё до того, как успеет отразиться. Для жителей деревень всё это превращается в повседневный эксперимент по термодинамике и распространению волн: видимость сокращается — и вместе с ней будто бы отступает и голос деревенского колокола.