Не мистический инстинкт, а многослойная сетчатка позволяет орлу с высоты зафиксировать цель размером с мышь. Вместо одной плоской «экраной» поверхности глаз птицы содержит изогнутые, расположенные слоями ткани, каждая из которых настроена улавливать и уточнять поступающий свет. Такое устройство действует как биологический аналог телескопического массива: множество точек съёма, перекрывающиеся поля зрения, а на выходе — одно предельно чёткое изображение.

В центре этой системы — чрезвычайно высокая плотность фоторецепторов на сетчатке, особенно в одной или двух фовеа, которые работают как зоны сверхвысокого разрешения. Колбочки упакованы куда плотнее, чем в человеческом глазу, что повышает пространственное разрешение и остроту зрения. Изогнутая геометрия заднего отдела глаза и глубокая ямка фовеа удлиняют оптический путь, фактически увеличивая фокусное расстояние и «увеличение» без наращивания размеров глазного яблока.

Оптическая физика и нейробиология здесь функционируют как единая система. Крупная роговица и сильная линза-хрусталик концентрируют фотоны на наиболее богатых колбочками участках, а ганглиозные клетки сетчатки передают эту информацию по зрительному нерву с минимальными потерями сигнала. В результате возникает поле зрения, которое одновременно отслеживает движение на земле и мельчайшие детали — словно птица несёт в одном компактном органе и широкоугольный сканер, и зум-объектив.

По сравнению с человеческим глазом строение орлиного глаза ставит во главу угла разрешающую способность и контраст, а не универсальность. Высокая плотность колбочек, специализированные фовеа и удлинённая оптическая система повышают отношение сигнал/шум для удалённых, малоконтрастных целей, таких как движущийся грызун на фоне почвы. С высоты эта многослойная сетчатка превращает рассеянный свет от нескольких сантиметров шерсти в точное и пригодное к действию местоположение.