Почти пустая гостиная зачастую работает как более быстрый «кнопка‑перезапуск» для мозга, чем любое оформленное пространство. Меньшее количество предметов, цветов и фактур означает, что зрительное поле содержит меньше информации для обработки корой головного мозга, что сразу снижает когнитивную нагрузку. Такое уменьшение сенсорной энтропии высвобождает ресурсы обработки, которые раньше тратились на постоянное отслеживание стеллажей с книгами, экранов, сувениров и пересекающихся узоров, и благодаря этому становится легче вернуть устойчивое внимание.

В нейробиологических лабораториях это описывают как сдвиг баланса между сетью пассивного режима работы мозга и задач‑позитивными сетями. Когда на глаза обрушивается поток стимулов, система внимания остаётся в состоянии лёгкой постоянной настороженности: больше саккад, больше нейронной активности, больше микрорешений о том, что игнорировать. Почти пустая комната сокращает эти микрозадачи. Реакция зрачков и вариабельность сердечного ритма, как правило, стабилизируются, что указывает на снижение уровня симпатического возбуждения и создаёт условия, при которых исполнительный контроль может вновь полноценно включиться.

От этого выигрывает и ощущение удовольствия. Система вознаграждения мозга реагирует не только на новизну, но и на ясность и предсказуемость. В минималистичном пространстве немногие оставшиеся сигналы — пятно света, одиночное растение, силуэт дивана — выделяются на фоне с более высоким отношением «сигнал‑шум», что может усиливать субъективное чувство спокойствия и удовлетворённости. Сводя к минимуму несущественные стимулы, почти пустая гостиная предлагает физиологический «короткий путь»: сначала восстанавливается внимание, а затем тихо улучшается настроение.