Песни птиц на далёких островах часто звучат заметно иначе и гораздо более упорядоченно, чем голоса близких видов в материковой Британии. Изолированные популяции, живущие, например, на Блю-Айленд или Фолклендских островах, сталкиваются с иными акустическими и эволюционными условиями, и со временем именно эти условия заново «переписывают» их вокальную культуру.

Звуковой фон на островах обычно беднее: меньше конкурирующих видов, городского шума и сложных фоновых частот. В результате меняется акустическая ниша, в которой птицы обмениваются сигналами. При меньших помехах отбор может «поддерживать» более чёткие, однообразные слоги и более строгую структуру фраз — как если бы через их пение пропускали фильтр обработки сигнала, уменьшающий «энтропию» канала. Юные певчие птицы учатся пению, опираясь на имитацию и пластичность нервной системы в определённых участках мозга, и даже небольшие изменения в этих цепях могут сдвигать целые популяции к более регулярным типам песен.

Не менее важны численность и организация популяции. На удалённых островах ограниченный приток генов и сильный генетический дрейф могут закреплять конкретные варианты песен и связанные с ними слуховые предпочтения, замыкая петлю обратной связи между сигналом и теми, кто его воспринимает. Половой отбор усиливает этот эффект: самки, последовательно предпочитающие один рисунок песни другим, постепенно выравнивают «акцент» в популяции. На материковой территории Британии, где плотнее переплетены сети птиц, местообитаний и источников шума, культурное и акустическое разнообразие остаётся выше. Поэтому региональные диалекты там более пёстрые и неоднородные, чем выстроенные, «обточенные» акценты, которые формируются на окраинах ареала.