Безмолвный корпус, дрейфующий в судоходном фарватере, можно «прочесть» как массив данных. Сейчас морские следователи подходят к кораблю‑призраку как к чёрному ящику, воспринимая каждую трещину, царапину и отсутствующий болт как переменную с собственной отметкой во времени. Вместо очевидцев они опираются на расчёты прочности конструкций, гидродинамику и бумажный след грузовых документов, чтобы восстановить утраченный маршрут.
Процесс начинается с осмотра повреждений, при котором судно рассматривается как трёхмерная карта напряжений. Характер усталости металла, вмятины, потеря устойчивости и коррозия позволяют оценить угол удара, волновые нагрузки и прежние посадки на мель, опираясь на механику разрушения и гидродинамику. Затем следователи сопоставляют эти улики с грузовыми манифестами, портовыми разрешениями и страховыми декларациями, выискивая несоответствия в заявленных маршрутах, распределении груза и расходе топлива, которые нарушали бы базовые ограничения вроде баланса масс. Каждое расхождение превращается в гипотезу об отклонении от курса, контрабанде или оставлении судна, которая должна выдержать количественную проверку.
Океанографы подают эти гипотезы на вход численным моделям циркуляции, которые имитируют поверхностные течения, транспорт Экмана и ветровой дрейф на масштабах целых акваторий. Отслеживая возможные траектории дрейфа от точки обнаружения в обратном направлении и сравнивая их с реальной мощностью двигателей и сопротивлением корпуса, команды сужают интервал, когда экипаж, вероятнее всего, покинул судно или утратил ход. По сути, они выполняют байесовское обновление повествования, позволяя энтропии расти в модели до тех пор, пока не останется несколько согласованных маршрутов. Когда выживший сценарий одновременно объясняет и геометрию повреждений, и экономику грузовой цепочки, история о призраке уступает место реконструированному пути, достаточно точному, чтобы служить основой для юридических исков и политических дискуссий.
То, что выглядит как опустевшее судно, оказывается плотно записанным архивом, который лишь ждёт, когда кто‑то прочтёт его физику и бумаги, сведя их в единую линию обзора.
