Силу полярного медведя определяют не мышцы и не когти, а морской лёд. Этот верховный хищник властвует в пищевой цепи, где доступ к основной добыче — кольчатым тюленям — сжат в короткое время охоты на дрейфующих льдах. Если эта ледяная платформа разрушается слишком рано или формируется слишком поздно, весь годовой запас энергии у медведя оказывается разбалансированным.

Полярные медведи имеют высокий основной обмен веществ для млекопитающих, которым часто приходится голодать. Вся их стратегия строится вокруг узкого периода изобилия, когда они стремительно накапливают жировые запасы. Ключевая добыча — тюлени, выбирающиеся к дыхательным лункам, — может эффективно ловиться только с прочного льда. Когда ледовый сезон укорачивается, частота успешной охоты падает, жировые резервы истощаются, а затраты на поддержание температуры тела растут, потому что медведям приходится больше плыть между льдинами.

Экологи описывают это как беспощадный энергетический баланс: медведи живут почти на пределе, когда поступающая энергия едва покрывает расходуемую. Отсюда обманчивое впечатление их могущества. Крупное тело, густой мех и безусловное доминирование над другими хищниками скрывают глубинную уязвимость этой высокоширотной пищевой сети. Один нарушенный сезон льда может стереть тот небольшой запас прочности, который отделяет верховного хищника от истощённого выживальщика среди открытого, пустого моря.