Неподвижный леопард вовсе не отдыхает, он взводит живую пружину. За несколько секунд до прыжка его конечности сжимаются, накапливая упругую энергию в сухожилиях, а быстрые мышечные волокна готовятся к взрывному сокращению. В момент рывка запасённое напряжение и мышечная мощь сливаются, чтобы швырнуть шестидесятикилограммовое тело вверх и вперёд в коротком, яростном броске.

Лопатка животного и гибкий позвоночник работают как многозвенное метательное устройство, увеличивая длину шага и высоту взлёта без изнурительных затрат, как при длительном беге. Высокая анаэробная способность и быстрый оборот молекул энергии поддерживают эти краткие ускорения, а сравнительно умеренный основной обмен снижает потери между рывками. Когти вонзаются в кору, а низкий центр тяжести стабилизирует тело, когда горизонтальный разгон превращается в траекторию стремительного лазанья вверх.

Тишина делает всю эту физику по‑настоящему эффективной. Мягкие подушечки лап гасят удар о землю, уменьшая звук и вибрацию, которые могли бы выдать хищника соперникам. Пятнистый рисунок шкуры размывает очертания тела среди ветвей, и прыжок заканчивается почти полным исчезновением. Опираясь на засаду, короткие вспышки скорости и быстрый уход по вертикали в укрытие в кронах, а не на долгую погоню, леопард становится почти недосягаемым для конкурентов и падальщиков на открытом пространстве.