Пингвин, стоящий на голом льду, может почти не двигаться и при этом держать стабильную температуру тела. Его секрет — в экстремальной «теплотехнике»: невероятно плотное оперение удерживает прослойку воздуха, а под ним лежит мощный слой жира, создающий еще один барьер для потерь тепла. Поток тепла от тела к льду остается минимальным, поэтому птица почти не тратит энергию просто на то, чтобы не замерзнуть, даже когда воздух вокруг значительно ниже нуля.

Но та же самая конструкция оборачивается проблемой, как только пингвин оказывается на прогретой солнцем траве. Темное оперение активно поглощает солнечное излучение, а изоляция, которая раньше не давала теплу уходить, теперь не дает ему выйти наружу. Внутренняя температура растет: собственное тепло организма и энергия солнца просто не находят выхода. Противоточный теплообмен в ногах, идеально подходящий для уменьшения теплопотерь в лед, на более теплом грунте еще сильнее ограничивает охлаждение через лапы.

Чтобы не перегреться, пингвину приходится полностью менять режим — от экономии тепла переходить к его активному сбросу. Он начинает часто дышать, усиливая испарительное охлаждение, приподнимает перья, разрушая изолирующий воздушный слой, и ищет тень или более прохладную поверхность. Физика теплопередачи через проводимость, конвекцию и излучение не меняется; меняется только одно — стоит ли его эволюционное «оборудование» на отражающем ледяном щите или на раскаленном солнечном пятне травы.