Настоящей суперсилой здесь становится воздух. Суперкар, вдохновлённый вселенной комиксов, но жёстко подчинённый законам физики, начинался бы с кузова, в котором каждая поверхность работает как крыло: лобовое сопротивление превращается в контролируемую прижимную силу, а фронтальная площадь ужата до предела.

Вместо меняющей форму брони внешняя оболочка опиралась бы на полимер, армированный углеродным волокном, натянутый на решётчатый каркас из титана и алюминиевой пены. Эта структура, просчитанная методом конечных элементов, гасит удар и при этом остаётся лёгкой. Активные аэродинамические элементы поворачиваются и изгибаются, словно механический экзоскелет, но их движения задаёт вычислительная газодинамика, а не прихоти сценария: они непрерывно выискивают минимальный коэффициент лобового сопротивления, который всё ещё обеспечивает нужное сцепление в поворотах.

Роль энергетического «реактора» берёт на себя плотный блок литиевых металлических или твердотельных ячеек, выжимающий максимум удельной энергии, но не выходящий за реальные пределы диффузии и подавления дендритов. Жидкостный контур охлаждения, словно сосудистая система, пронизывает батарею и подчиняется законам теплообмена и энтропии, удерживая температуру ячеек в узком рабочем диапазоне, чтобы многократные резкие старты не «сварили» химию. Сверхбыстрая силовая электроника с миллисекундной точностью дозирует ток, превращая рекуперативное торможение и векторизацию тяги в самые правдоподобные «сверхспособности» этого автомобиля.