В лотке всё может быть закопано до стерильной чистоты, а прямо рядом на полу — полный разгром. Этот контраст рождается из того, как мозг кошки распределяет точность. Эволюция довела до совершенства выбор подходящего грунта, глубины ямки и сами движения закапывания, но никак не учила животное разбираться в человеческих интерьерах и границах пластикового ящика.

В природе кошке достаточно найти любой участок, где можно копать, а дальше включается жёстко заданная программа: почесать, присесть, закопать. Собственное ощущение тела и равновесия управляет положением лап и углом хвоста почти с хирургической точностью. Но вот где именно запустить этот сценарий, решается грубым пространственным ощущением: по запаху, на ощупь и по чувству безопасности, а не по геометрическим линиям и невидимым стенкам контейнера.

Домашний лоток, особенно чуть мелкий, тесный или сдвинутый всего на несколько сантиметров к углу, идеально попадает в эту несовместимость. Кошка правильно выбирает наполнитель, но запускает ритуал у самого края, потому что её пространственное восприятие считает всю зону вокруг одним допустимым туалетным полем. Когда углы суставов и положение таза идеально выверены относительно её собственного тела, кал может оказаться снаружи, хотя сам двигательный шаблон выполнен без единой ошибки.

Исследователи среды обитания животных называют это проблемой граничных условий: инстинкт безупречно настраивает микродвижения, а вот общий контекст задаётся искусственными ограничениями. Лёгкое изменение глубины лотка, угла входа или обзора меняет ощущение риска и комфорта и сдвигает стартовую точку ритуала ровно настолько, чтобы идеально откалиброванное тело дало идеально не туда направленный результат.