Небольшое белое тело на голом льду может удерживать больше тепла, чем многие крупные млекопитающие. Арктический песец справляется с этим без укрытий и приспособлений, фактически перекраивая собственный «контур». Вместо того чтобы гнаться за теплом за счёт размеров, он относится к каждому сантиметру шерсти, жира и кровотока как к переменной в энергетическом бюджете, которую можно оптимизировать.

Его основная стратегия — беспощадная эффективность в терморегуляции. Сверхплотная шерсть запирает неподвижный воздух и создаёт слой с низкой теплопроводностью, который резко снижает передачу тепла от кожи к окружающему воздуху. Толстый слой подкожного жира добавляет ещё один уровень изоляции и выравнивает базовый обмен веществ, так что организм сжигает «топливо» ровно и стабильно, а не взлетает по расходу энергии при каждом похолодании.

Настоящее преимущество проявляется на периферии. За счёт сужения сосудов в лапах, ушах и морде тёплой крови туда поступает меньше, уменьшается прогреваемая площадь и сокращаются утечки тепла. В конечностях работает противоточный теплообмен: тёплая артериальная кровь идёт рядом с более холодной венозной, возвращая ей тепло ещё до того, как оно уйдёт в снег и воздух. В итоге температура в центре тела остаётся стабильной, тогда как наружные ткани остывают, и песец выдерживает холод, который сломал бы животных куда массивнее, но с куда меньшим контролем над собственными тепловыми границами.