Кишечник зебры — это не просто длинная трубка, куда падает трава. Скорее, хорошо настроенная биохимическая биржа, где всё постоянно перераспределяется. Звучит неожиданно, потому что зебру обычно представляют самым обычным травоядным животным. Но данные по микробам снова и снова показывают одно и то же, когда учёные берут пробы у диких стад.

В заднем отделе кишечника состав обитателей всё время меняется. Бактерии и анаэробные грибы будто выходят на смену друг другу. Одни заняты сухими грубыми травами: вырабатывают целлюлазы и гемицеллюлазы, вскрывают плотные, одревесневшие стенки растений, и после этого в кровь зебры идут летучие жирные кислоты — короткие молекулы, которые становятся топливом. Другие группы лучше работают с более крахмалистыми и богатыми белком листьями, потому что несут наборы генов для протеаз и амилаз. Когда меняется корм, микробное сообщество не замирает в одном виде, а быстро смещает пропорции. По данным метагеномных исследований, перестраивается сам набор ферментов, и зебре не нужно для этого ждать каких-то изменений собственного организма.

Ещё интереснее другое: эта система удивительно спокойно справляется с растениями, от которых многим млекопитающим стало бы плохо. Основную работу здесь берёт на себя микробное обезвреживание. Отдельные бактериальные группы производят чувствительные к кислороду аналоги цитохрома Р четыреста пятьдесят и разные дегидрогеназы, которые успевают изменить алкалоиды и фенольные гликозиды ещё до того, как те доберутся до тканей хозяина. Есть и второй предохранитель — скорость брожения. Чем быстрее распадается клетчатка, тем сильнее в просвете кишечника разбавляется действие токсинов. С виду перед нами просто саванная травоядная, а внутри у неё работает гибкий ферментационный реактор, который без лишнего шума перенастраивает свою микробную команду и превращает в пригодное топливо и сухие стебли, и химически защищённую листву.