Самое удивительное в мандаринке — не ее красота, а то, что самцы вообще не исчезли. Они слишком заметные: оранжевые, лиловые, белые перья буквально вспыхивают на темной воде. А охотятся на них в основном глазами. На этом фоне самки выглядят почти скромно до невидимости: пестро-бурое оперение сливается с корой, сухими листьями, тенью у земли.

Причина этой роскоши не в безопасности, а в выборе самок. Именно половой отбор разогнал окраску самцов до такой крайности. По перьям самка считывает многое: в каком состоянии организм, хватает ли птице ресурсов, умеет ли она добывать корм, справляется ли с паразитами. Яркое оперение дорого обходится, и потому работает как честный сигнал: если самец может себе его позволить, значит, с ним все в порядке. Даже если из-за этой броскости часть самцов чаще достается хищникам, их признаки все равно закрепляются.

Но риск тут распределен не поровну. Самка сидит на яйцах, потом водит птенцов возле стволов, корней, в ломком пятнистом свете — там маскировка не украшение, а защита будущего выводка. Самцы чаще держатся на открытой воде, где им помогают настороженность, стая и быстрый взлет. И есть еще одна важная деталь: вне брачного времени самец линяет и переходит в более тусклое, почти «самочье» оперение. Очень удобный компромисс. Пока нужно впечатлять — он яркий. Когда вокруг уже не романтика, а яйца и хищники, краски приглушаются.