Каждый грохочущий разрыв в небе устроен куда прозаичнее, чем кажется. Снаружи — беспорядок, россыпь света, почти случайность. А внутри всё держится на двух встречных процессах: окислении и восстановлении. Они работают в связке, как тихое соперничество, и именно оно решает, каким будет цвет, насколько ярко вспыхнет заряд и в какой момент всё это погаснет.

Самое неожиданное тут вот что: химия не так уж всесильна, как хочется думать. Окислители вроде перхлората калия и нитрата калия при высокой температуре отдают кислород. Топливо — древесный уголь, сера, алюминиевая пудра — тут же его забирает, и в окислительно-восстановительных реакциях высвобождается огромное количество тепла. Дальше в дело вступают ионы металлов: стронций, барий, медь, натрий. Их электронные переходы и дают те самые знакомые цвета — красный, зелёный, синий, жёлтый. И что особенно любопытно: достаточно чуть сдвинуть соотношение окислителя и топлива, буквально на несколько процентов, и тот же самый заряд вместо медленного мерцания выдаст резкую вспышку. Без всякой экзотики в составе.

Не менее интересно, как эти две реакции выстраивают весь рисунок салюта. Быстрое образование газа при стремительном окислении даёт первый толчок: подъём, разрыв оболочки, ударную волну. Тут всё решают расширение газов и перепады давления — голая физика. А потом включаются более медленные окислительно-восстановительные процессы в отдельных горящих частицах. Они продолжают свечение, пока те летят по дуге и постепенно гаснут. То, что с земли выглядит случайной россыпью искр, на деле всего лишь точно настроенная кинетика реакций и температура пламени. Узкий коридор условий. И вечный спор между окислителем и топливом.